В чем залог успеха?
Бытует
представление, что молодые хирурги тщеславны и с гонором. Я попытался выяснить,
обладает ли Владимир Гонтаренко этими качествами, а потому спросил:
–
Посмотрел монографию о работе отделения сосудистой хирургии. Там представлены
почти все сотрудники, которые работают вместе с академиком Покровским. А вы –
только на общей фотографии. Очень заметны, так как самый высокий... Но по
тексту я не нашел ни одного упоминания о таком хирурге, как Гонтаренко. Не
обидно?
–
Нисколько! Потому что в то время, пожалуй, не заслужил даже упоминания. Тогда я
был самым молодым в коллективе Покровского. Но прошло уже пять лет с той поры,
и кое-что изменилось. Во-первых, появился сотрудник, который выше меня по
росту, и, во-вторых, я успел защитить кандидатскую диссертацию. Так что если бы
монография появилась сейчас, то о некоторых работах уже вполне можно было бы
рассказать.
–
Сколько самостоятельных операций вы провели?
–
Пока немного – около двух десятков. Нет, операций было много, даже подсчитывать
не берусь. Я имею в виду операции по новому направлению, то есть речь идет об
эндопротезах и аналогичных реконструкциях.
–
То есть вы специализируетесь именно в этой области?
–
Отделения способны проводить весь комплекс операций, связанных с патологией
сосудов. Анатолий Владимирович Покровский – великий Учитель. Он позволяет нам
делать все, что необходимо. Спектр операций широк, он охватывает практически
все области сосудистой хирургии.
– И
вы должны быть готовы к любой?
–
Конечно. В этом суть «школы Покровского». Он сам умеет все, и этому учит нас.
Покровский – это великая школа хирургии, и большое счастье быть к ней
причастным.
– И
как это ощущается?
–
Не только в операционной, где ты становишься свидетелем чуда, происходящего на
твоих глазах. Но и в повседневной жизни, в каждодневном общении чувствуешь и
понимаешь, насколько тебе повезло, что есть возможность общаться с Анатолием
Владимировичем. Его открытость, его откровенность, его прямота и честность, –
все это не может не вызывать аналогичной реакции. А работоспособность
Покровского – это вообще вещь уникальная. Кто из его сверстников способен по
нескольку часов ежедневно работать в операционной?!
–
Недавно появилось понятие «высокотехнологические операции». Что имеется в виду?
–
Это придумали не у нас, а где-то «в верхах». Имеется в виду, что есть операции,
которые требуют особого финансирования. Ничего другого за этим термином не
скрывается.
– У
меня создалось впечатление, что эндопротезирование как новое направление в
сосудистой хирургии академик Покровский возложил на вас. Мол, именно молодые
должны заниматься новыми технологиями... Это так?
–
Пожалуй. Просто в отделении должен быть человек, который глубже разбирается в
этой проблеме. Причем не только в медицинской ее части, но и в организационной.
Прежде чем пациент попадает в операционную, приходится заниматься
согласованием, уточнением, решением множества чисто технических вопросов.
–
Сколько операций по эндопротезированию сделано?
– В
нашем институте немного, всего около десяти. Такая операция – щадящая, особенно
хороша в тех случаях, когда человек перенес инфаркт. Восстановление после
оперативного вмешательства происходит намного быстрее, чем при традиционных
операциях.
–
Когда вы впервые прикоснулись к хирургии?
– Я
всегда мечтал стать хирургом. Еще в институте попал сюда, и другого места для
работы не знаю и, честно говоря, знать не хочу. Это связано с коллективом и,
безусловно, с личностью академика Покровского.
–
Вы помните все ваши операции?
–
Пока да.
–
Обычно хирурги хорошо помнят свои неудачные операции...
– У
меня их, к счастью, пока не было, хотя хирург не застрахован от неудач...
– Я
желаю, чтобы их не было как можно дольше!
Доктор
медицинских наук Сергей Сапелкин:
Это – романтика хирургии
Все
сотрудники отделения обязательно принимают больных в поликлинике института.
Именно в ней и определяется, смогут ли здесь помочь больному. Естественно,
ученых интересуют необычные варианты болезней – все-таки здесь исследовательский
научный центр, а не обычная клиника. Отсюда новые технологии распространяются
по стране, вот почему доктор наук Сапелкин летит то в Ростов-на-Дону, то в
Красноярск, где он делится опытом с коллегами.
–
Классический вопрос: кто вы? Откуда родом, сколько лет, чем занимаетесь?
–
Сергей Викторович Сапелкин, 42 года. Родился в Пензенской области. Закончил 2-й
Московский медицинский институт. Сейчас – доктор медицинских наук.
–
Когда пришли сюда?
–
Давно. Почти два десятка лет назад. Сначала прошел школу общей и экстренной
хирургии. А сюда пришел, потому что хотелось романтики, чего-то необычного.
–
Не обманулись?
–
Отнюдь! «Школа Покровского» – это как раз для романтиков в хирургии, в ней
много необычного, а потому интересного и нового.
–
Сколько операций на личном счету? Пользуюсь военной терминологией – так ведут
свой счет снайперы...
–
Статистика такова: собственных операций по институту 80–90 в год, плюс около
пятидесяти операций в других лечебных заведениях. Так что в общей сложности 150
операций в год. Ну и ассистирую, конечно. Тут коэффициент 2–2,5. Вот и
получается, что ни дня без операций!
–
Да, немало. Это необходимость или, как говорится, «хирургическая жадность»?
– В
моем возрасте ощущаешь хирургическую зрелость. Плюс к этому естественному
желанию оперировать как можно больше прибавляется ответственность перед
аспирантами и практикантами, которые учатся у тебя. И, конечно же, творчество.
В сосудистой хирургии очень много нестандартного, а потому, чтобы стать хорошим
специалистом, нужно повариться в этой хирургической кухне. Каждый из нас прошел
эту школу, научился принимать нужные решения. Здесь считается хорошим хирургом
не тот, кто прошел двухгодичную ординатуру, а тот, кто показал, что способен
достойно встретить и преодолеть любую неожиданность. Учеба в операционной – это
прежде всего помощь старших, более опытных товарищей и умение перенимать их
опыт. Вот почему, когда оперирует тот же академик Покровский или любой из нас,
мы обязательно рассказываем и показываем молодым хирургам, как лучше и
эффективней проводить ту или иную операцию.
– Я
изучил монографию, посвященную работе отделения сосудистой хирургии за двадцать
лет. Там встретил слово – «варикоцеле»...
–
Это тема моей кандидатской диссертации... Варикоцеле – патология, которая охватывает
несколько специальностей. У каждой из них свой подход к лечению. А если
учитывать, что у каждого пациента свои особенности, то становится понятным,
насколько трудно проводить столь индивидуальные операции. Поэтому раньше была
принята одна методика, и ей следовали все хирурги. Так сказать, стандарт на
лечение. Он появился еще сто лет назад и с тех пор не изменился. На Западе так
и выполняют эти операции. Однако рецидивы при этом составляют 20 процентов. Это
очень много. Возник вопрос: а может быть, лучше сразу поступать нестандартно, а
не ждать рецидива и не разбираться с ним потом? Появились новые методы
обследования, мы получаем более детальные данные о ходе болезни, и мы решили
лечить ее по-новому, на современном уровне.
–
Создается впечатление, что профессия хирурга стала сейчас совсем иной. Порой он
проводит у компьютера больше времени, чем в операционной. Почему?
–
Это так на самом деле. Всегда нужно находиться на гребне исследований, быть в
курсе последних событий. Ведь именно от нас новые технологии идут в
региональные центры, и в этом главная цель существования таких крупных
институтов. Новые методики востребованы и за рубежом. Мы не только перенимаем
чужой опыт, но и делимся своим. В частности, по тому же варикоцеле. К примеру,
я выступал в Германии, рассказывал о наших операциях. Сейчас снова они
приглашают, на этот раз в Монако... Но следует иметь в виду, что все-таки
хирургическое мастерство играет очень большую роль. В истории с варикоцеле,
конечно, следует первым назвать академика Покровского. Вместе с ним мы искали
нестандартные решения. Как и положено руководителю научной школы, именно он
дает первый толчок своим ученикам и коллегам. Первая операция была выполнена
самим Анатолием Владимировичем. Он щедро делится идеями со своими учениками,
внимательно следит, как они их развивают и как новые методики внедряются в
медицинскую практику. Он не монополизирует какое-то направление, как это часто
делают другие крупные ученые, а старается, напротив, как можно шире
распространять полученный в его школе опыт. В отделении сосудистой хирургии,
возглавляемом А.В. Покровским, широкий спектр борьбы с патологиями, здесь никто
не зациклен на каком-то одном «профессорском» направлении. Здесь оказывается
помощь больным в очень широком диапазоне сосудистых заболеваний. И, как мне
кажется, в этом основная сила и особенность школы академика Покровского.
–
Но в каждом коллективе возникают какие-то скандалы, склоки. Основа их обычно –
зависть, попытка выглядеть лучше, чем есть на самом деле, стремление делать меньше,
а получать больше...
–
Вы хотите получить подтверждение этому или опровержение?
–
То, что есть на самом деле.
–
Конечно же, научные споры идут постоянно. Ну а все остальное доказывается в
операционной... Она – главный судья в любых спорах и конфликтах.
–
«Школа Покровского». Что это такое для вас?
–
Чуткое и бережное отношение к людям, которые пришли в коллектив. Это умение
чувствовать человека, его слабые и сильные стороны, и реальная помощь в его
развитии как специалиста. Появляется уверенность, и это дает возможность
реализовать себя.
–
Вас называют здесь «хирургом с лазером». Почему?
– У
нас в институте три лазера. Мы курируем это направление. Это перспективная
вещь, но следует помнить, что лазерная хирургия – это лишь дополнение к тому
спектру методик, которыми мы владеем. Нельзя считать лазер панацеей или заменой
существующих методов лечения.
–
Если представить уровень сосудистой хирургии в мире, где мы находимся?
–
Не будем говорить, что мы всех опережаем, но идем на одном уровне с передовыми клиниками
мира – это бесспорно. Мы ведь из «школы Покровского», и наш академик постоянно
требует, чтобы мы были на переднем крае. Участие в конференциях, симпозиумах,
выступления с докладами приветствуются. С его помощью мы получаем стажировку в
западных клиниках, общаемся с западными коллегами, изучаем подготовку их
хирургов. В техническом плане и в мастерстве хирургов мы ни в коей мере не
уступаем им. Страдает наша медицина в организационном плане, но опять-таки это
не касается «школы Покровского». Здесь все четко отлажено и скоординировано.
–
Сейчас модно создавать новые кардиологические центры. Это верный путь?
–
Не совсем. Деньги надо вкладывать в первую очередь в людей. На местах уже есть
специалисты и отделения, где умеют лечить самые сложные заболевания. На мой
взгляд, именно им нужно выделять средства. А сейчас создается новый центр, хотя
рядом работает отделение, которое испытывает нехватку материальных ресурсов.
Его закрывать что ли? У нас порядка двухсот человек стажируется и перенимает
опыт ежегодно. Это все ученики Покровского, и именно им нужно помогать. В
общем, ставку нужно делать на человека, а не на технику.
10 февраля 2012 г.
Судьба России – в руках бизнеса
10 февраля 2012 г.
ТПП РФ представит инвестиционный потенциал Чувашии
09 февраля 2012 г.
Телевидение: грядет цифровая революция
09 февраля 2012 г.
Кипр в ожидании инвестиций
09 февраля 2012 г.
Россия – Украина: согласие достигнуто
09 февраля 2012 г.
Россия «заправляет» в АТЭС
